Уже совсем не смешно. Главное, чтобы не год в подарок😔

Наш Президент знает, как нас порадовать
 
Наш Президент знает, как нас порадовать

Как проходит ваша самоизоляция?

Вы ещё можете думать позитивно?

Или уже все так плохо, что хочется кричать от безысходности?

Карантинные меры продлены  до 30 мая.

Вводиться массочный режим. Нужно везде и всегда ходить в маске.

Нельзя ходить в лес, гулять в парках и лесопарках, нельзя просто гулять.

Можно только работать, при наличии электронных пропусков.

И самое интересное.

Революция индивидуального потребления

Мы стоим у самых истоков кризиса и можем лишь пытаться оценивать будущие потери (хотя ряд отраслей уже несет убытки). Оценки могут показаться преувеличенными, но сценарии развития кризиса кодируют именно прогнозы, а триггером кризиса выступает фактор, контролировать который мы не можем. Исторических аналогов нет. Та же «испанка» пришла в мир, уже охваченный Первой мировой войной. Поэтому проанализировать воздействие пандемии 1918-1920 годов на экономику отдельно от других разрушительных факторов невозможно. Обвал из-за коронавируса — тот самый «черный лебедь», но он прилетел на хорошо подготовленный «водоем».

 

Мир ждал кризиса. Биржи с готовностью рухнули, как только объем новостей о вирусе достиг критической массы. Но биржи лишь фиксируют «температуру» экономики, реагируя на спады, обвалы, подъемы и восстановления. Самое интересное сейчас — способность глобальной и локальных экономик к посткризисной трансформации. Но необходимость в трансформации у разных экономик разная.

Уверенное определение «траектории» текущего кризиса — V-образный (быстрый), U-образный (медленный) или L-образный (затяжной) — пока отсутствует.

 

Тон в посткризисном мире обычно задают те, кто выиграл во время кризиса. Пока намечены только контуры будущего мира. Жестоко проиграл туризм. В плюсе — все, кто еще до кризиса сделал ставку на виртуальное и персонифицированное. 

Новая экономика, прокладывающая себе путь в огне кризиса, — это про персонификацию работы с клиентом. Когда-то супермаркеты казались прорывом, поскольку ограничили личное общение посетителей магазинов с продавцом за прилавком (в духе «вас много, а я одна»). Это было кстати: индустриализация привела в города толпы людей, которые не хотели стоять в очереди к «женщине с весами», как к «женщине с веслом». Деиндустриализация возвращает нас в прошлое, но на новом технологическом уровне. «Оставайтесь дома» (ешьте дома, покупайте из дома, смотрите фильмы из дома) — этот призыв лишь закрепляет тенденции, которые наметились до пандемии. Теперь им предстоит из «прихоти» стать нормой.

Именно поэтому не стоит торопиться подсчитывать отраслевые потери. И выигрыш, и проигрыш носят внеотраслевой характер, потому что новая экономика корректирует жесткую заданность отраслевой структуры старой. Остановились пассажирские перевозки, но стоит ждать многократного роста перевозок товаров. Можно ли говорить, что транспортная отрасль «оказалась в кризисе»? Отрасли стали подвижнее и гибче. Опустели кофейни, но они переквалифицировались на работу «на вынос» и развоз заказов по домам, конечно, утратив при этом изначальную бизнес-концепцию именно кофейни, надеясь, что это временно. В кризисе ли от этого «общепит» в целом? Бесконечные торговые залы с одеждой пустуют давно, зато люди толпятся возле пунктов выдачи онлайн-заказов, где можно тут же примерить покупку и, если что, от нее отказаться. Кризис подчеркнул этот тренд. В кризисе ли «торговля» в целом? И так далее.

«Черное барахло»

Главная загадка начавшегося кризиса 2020 года: почему именно в разгар пандемии страны-экспортеры решили резко изменить правила игры и обрушить цены на нефть, превратив ее из «черного золота» в «черное барахло»? Попробуем собрать этот пазл.

 

Считается, что дешевая нефть выгодна Америке. Стало быть, она и обрушила рынок для стран-членов ОПЕК. Но Америка добывает и производит много собственной нефти, в том числе сланцевой. Падение нефтяных цен выгодно американцам- потребителям: снижаются цены на бензин и косвенно — на остальные товары. Но долго держать цены низкими не может и Америка. Она не может обваливать свою нефтяную отрасль в целом. Дональд Трамп заявил, что постарается не допустить слишком резкого обвала цен. Нефтяные компании могут во время кризиса прожить при низких ценах, хотя и несут финансовые потери, а вот потребительский рынок при этом чувствует себя легче, что важно в ситуации борьбы с вирусом.

А что Россия? Падение курса рубля позволяет государству выгодно продавать валюту из резервов. Получив «на входе» меньше долларов за свою нефть, можно из-за падения курса рубля превратить их в большее количество рублей. Правда, все это работает, пока низкий курс рубля не разогнал инфляцию. На практике, во-первых, ЦБ умеет держать («таргетировать», как они говорят) инфляцию около ожидаемых цифр. Во-вторых, процесс притирки нового курса рубля к реалиям занимает около года. А там и кризис пройдет. Россия не так сильно рискует, как может показаться.

Один из возможных ответов на загадку обвала нефтяных цен — венесуэльские события. США намерены арестовать Николаса Мадуро. Российские нефтяные компании ушли из страны. Венесуэла — член ОПЕК.

2020 год начинался с событий вокруг другой добывающей страны — Ирана. Против него ввели серьезные санкции. Политические факторы неизменно влияют на процессы функционирования мирового рынка нефти.